«Быть донором – это моя гражданская позиция. Так должно быть»

Василий служит в войсках беспилотных систем. Недавно он стал донором костного мозга. Василий рассказал, как проходит донация, какие могут быть неприятные моменты, как с ними справиться, и почему донорству надо сказать «да».

— Мне 24 года. Родился я в замечательном городе Курске, но с пяти лет я проживаю в Москве. Живу недалеко от гемцентра, в Останкинском районе. Про родителей много рассказать не могу. Отец рано умер. Я еще был младенцем. Мама работает главным бухгалтером. Семья небольшая: я, мама и старший брат. Есть дяди, тети, двоюродные братья. Живем дружно.

Школу я закончил в Москве. Увлечений было много. В начальных классах любовь моей жизни была — конструктор лего. Когда стал постарше, основным интересом стал тренажерный зал. Всегда это было что-то рядом со спортом. Еще одно увлечение — туризм, походы. Этому меня научил один из двоюродных старших братьев.

После школы поступил в Российский университет дружбы народов на направление «зарубежное регионоведение», арабский Восток. Это было в 2019 году, а в 2022-м мы знаем, какие события развернулись. Я решил пойти добровольцем, призвался в армию и там подписал контракт. Занимаюсь беспилотниками.

— Сегодня вы сдали кроветворные стволовые клетки для другого человека. Как вы себя чувствуете после процедуры?

— У меня состояние легкой эйфории. Все-таки пять часов в кресле — это достаточно непривычно. Сейчас тяжеловато собраться с мыслями, но я  думаю, что это быстро пройдет.

— Что труднее всего вам было пережить за эти пять часов?

— Для меня лично главная трудность — я боюсь иголок еще с детства, и это при том, что я могу сам себе укол поставить. Я от иголок всегда отворачиваюсь. Если буду смотреть, могу неосознанно напрячь руку, и мне врач просто не сможет поставить иголку в вену. Это неприятный момент. Никакого сильного болевого ощущения я не испытываю, но у страха глаза велики. В целом, в самой процедуре ничего страшного нет. Все подключают, ставят в две вены катетеры. Из одного кровь выходит, проходит через аппарат и возвращается в другую руку. Одна рука свободна, потому что там иголка пластиковая, и можно в телефоне спокойно сидеть и своими делами заниматься. Тяжело становится после второго часа, когда ты занимаешь неподвижное положение, потому что в другой руке у тебя металлической игла, и тебе нельзя рукой двигать. Со временем приходит онемение: появляется чувство, как будто остывают и леденятся пальцы. Потом оно проходит и сменяется жаром. Потом опять холодом. И начинаются такие качели температурные. После третьего часа у меня затекла спина, ноги. Иногда бывает неприятное ощущение, как будто покалывание. В любом случае, доктора на них реагируют. Мне сразу сказали, что, если будут какие-то проблемы, какие-то неприятные ощущения — сразу нужно звать доктора, не молчать. Они помогают: могут и пальцы растереть, и поменять положение, чтобы кровь лучше циркулировала А так больше никаких проблем. Самое главное – взять с собой наушники и заряженный телефон. Поставить себе какой-нибудь интересный фильм или передачу и просто быть чем-то занятым — тогда время летит.

Тебе нужно потерпеть ну пусть даже 5 часов в кресле, подключенному к этому устройству, но это не сравнится с чувствами, ожиданиями, с болью человека, который нуждается в твоем биоматериале. Например, если у человека онкология крови, ему гораздо труднее.

— Как вы узнали о донорстве костного мозга?

— Я сдавал кровь как донор в 52-й больнице в Москве. В течение недели я не могу вырваться, а это одна из немногих больниц, в которой принимают доноров по субботам. Мне в регистратуре рассказали о донорстве костного мозга, выдали флайер. Я почитал, как это помогает, для кого это нужно. Пришел и подписал документ. У меня взяли анализ на типирование, чтобы вступить в регистр доноров костного мозга.

На мой взгляд, донорство костного мозга надо освещать прежде всего в бюджетных организациях: полиция, армия, учителя, врачи и так далее. Здесь народ более настроен помогать. Мы не получаем какие-то запредельные зарплаты, мы понимаем проблемы обычного гражданина. Каждая семья рано или поздно сталкивается с тем, что кто-то из близких заболевает. У меня тоже такая ситуация была. Поэтому, если есть возможность помочь другому человеку, нужно помогать.

Поэтому, когда мне позвонили из НМИЙ гематологии и сказали: «Вы согласны? Вы приедете?», я сразу же согласился. Я же не просто так в этот реестр вступал. Как я могу отказаться? Мне сказали, что можно 20 лет в регистре состоять, и ни разу тебя не вызовут. Но мне повезло, я вступил в регистр, и уже через полгода мне позвонили.

Единственное, я сразу врачам сказал, что в связи со своей профессиональной деятельностью уезжаю в командировку на три-четыре месяца, и очень просил этот процесс ускорить. Ну и, слава богу, все получилось.

— Что подтолкнуло вас прийти первый раз на станцию переливания крови?

— Я воспитывался так, что нужно помогать окружающим. А сейчас ситуация сама по себе непростая, есть раненые, которым нужна кровь. У меня плюс ко всему одна из самых распространенных групп крови — вторая положительная. Это просто адекватная гражданская позиция. Так должно быть.

— Что бы вы могли сказать людям, которые только думают о том, вступать ли им в регистр доноров костного мозга?

— Ничего страшного в этом нет. Даже наоборот, принесет пользу, потому что НМИЦ гематологии берёт такое количество анализов, что на ближайшие лет десять можно быть абсолютно быть уверенным, что ты здоров. Нужна лишь внутренняя решимость и желание помочь. Необходимо просто вступить в регистр, и ждать.

— Что бы вы хотели сказать своему пациенту?

— Я не знаю, для кого я сдаю кровь. Я не задавал никаких вопросов, но надеюсь, что он или она поправится. Что у этого человека всё будет хорошо. Что он выздоровеет и будет жить полноценной жизнью.