«Когда мне сказали, что я подхожу как донор, я не испугалась — я обрадовалась»

Алёна — донор костного мозга. В её истории нет громких подвигов и героизации. Есть спокойное, осознанное решение помочь. Есть ожидание, несколько дней подготовки, пара часов на процедуре — и шанс на жизнь для другого человека.

«Меня зовут Алёна, мне 35 лет. Я живу в небольшом городе недалеко от Нижнего Новгорода. У меня есть семья — муж и дочка, ей 9 лет.

Я работаю в IT, и, как у многих, работа и повседневные дела занимают большую часть жизни. Но я стараюсь находить время для того, что мне действительно нравится. Играю на барабанах, читаю, в тёплое время года люблю путешествовать и ходить в походы.

Отдельное место в моей жизни занимает интерес к науке — я изучаю анатомию, физиологию и генетику, даже вела блог на сайте клиники генетических исследований, где писала о новостях науки. В какой-то степени именно это увлечение и привело меня в регистр доноров костного мозга.

О донорстве я узнала из социальных сетей. В 2018 году моя знакомая, которая сотрудничает с фондом НОНЦ, рассказала об акции по типированию. Я решила не откладывать и сдала кровь в ближайшем отделении лаборатории.

Когда мне позвонили и сказали, что я подхожу как донор, я не испугалась — я обрадовалась. Во-первых, потому что где-то в мире есть человек, с которым у нас совпадают гены. Во-вторых, мне было по-настоящему интересно, как всё будет происходить.

В тот момент я была на отдыхе с сестрой, которая, кстати, тоже состоит в регистре. После звонка у нас осталась только одна тема для разговоров — донорство. Я читала истории других доноров, разбиралась в деталях и всё больше ощущала, что это важная миссия — дать человеку шанс на жизнь.

Сомнений у меня почти не было. Я понимала, что процедура безопасна. Единственное, что немного пугало — возможный забор костного мозга из тазовой кости под общим наркозом. Но даже если бы это понадобилось, я бы всё равно не отказалась.

В итоге в моём случае всё прошло через забор стволовых клеток из крови. Больше всего я переживала не за саму процедуру, а за то, чтобы не было противопоказаний. К счастью, всё оказалось в порядке.

Когда стало окончательно понятно, что я подхожу, у меня осталось ощущение, что всё идёт так, как должно. Я изначально была готова стать донором и, наверное, расстроилась бы, если бы не получилось.

Перед донацией я приехала в Москву на несколько дней для подготовки. Делали уколы, которые стимулируют выход стволовых клеток в кровь. На второй-третий день появилась ломота в костях — не постоянная, а скорее при резких движениях. В остальном чувствовала себя хорошо, много гуляла — это как раз рекомендуют в этот период.

В день донации самым сложным оказалось просто провести несколько часов на кушетке почти без движения. Всё остальное прошло спокойно. В моём случае хватило одной процедуры, и уже в тот же день я могла ехать домой.

Восстановление прошло очень быстро — буквально через день я уже не чувствовала никаких симптомов. Через месяц жила абсолютно обычной жизнью.
Во время донации я думала о том, что делаю что-то важное, но при этом от меня не требуется ничего сверхъестественного. Я очень надеюсь, что всё не зря и это действительно поможет человеку.

О своём реципиенте я знаю только, что это мужчина старше 18 лет. Перед донацией я оставила ему небольшую записку и подарок — было непросто подобрать слова для совершенно незнакомого человека, сохраняя анонимность.

Через три месяца я получила от него письмо. Я не ждала благодарности, но это было очень трогательно. Особенно то, что он написал его от руки — для меня это стало знаком, что у него есть силы и он восстанавливается.

Конечно, я надеюсь, что у него всё будет хорошо, и, возможно, когда-нибудь мы сможем познакомиться.

Я росла в мире, где рак считался почти приговором. Сегодня же трансплантация костного мозга — это реальный шанс на жизнь. Уже есть технологии, врачи, оборудование. Но без доноров костного мозга всё это не работает.

Совпадение — это редкость. Иногда во всём мире может быть всего один человек, который подходит пациенту. И если его нет в регистре — шанс теряется. Поэтому так важно, чтобы как можно больше людей вступали в регистр.

Мы живём в непростое время, и возможность сделать по-настоящему доброе дело — это ценность. Тем более, что для донора это проходит с минимальным дискомфортом. А где-то на другом конце этой цепочки — спасённая жизнь.»